Майя и Шакти в Каула Дхарме

Единственный момент, который полностью извращает учение Тантры, и преодолеть который не может современное поколение западных тантристов. Хотя он скорее кажущийся, чем реальный, но он ведет к серьезному вопросу о ценности тантрического учения в целом.

Тантру, как говорится во многих священных писаниях и подтверждается современными индийскими авторами, можно до конца понять, только разделяя индийские традиционные взгляды, а именно, переосмыслив ценности иллюзорного мира, личности и индивидуального опыта относительно недолговечности чувственно-воспринимаемой действительности. Суть многих Тантр, такова: «Не забивай себе голову этими вещами; они не имеют ни малейшего значения и не обладают ценностью. Все это ничто, по сравнению с картиной абсолютного целого». Продвижение тантрика к цели зависит от переноса его внимания с окружающего мира на царство всеобщих идей и образов. Индийская ведическая традиция в качестве ответа на вопрос «почему есть нечто вместо ничего», предлагает концепцию «лила» или «игры». Под ней подразумевается, что мир — результат «игры» Бога, либо, в случае Тантры, сексуальной игры Порождающей Пары. Такое объяснение также лишает всякой ценности конечный результат игры.
Последовательный, или даже истинный тантрик признает такую позицию смертельной «заразой» индийского общества, являющейся причиной апатии по отношению к «реальному миру», равнодушия к страданиям и отказа от каких-либо изменений. Но эта зараза поразила и саму Тантру, и подобная позиция встречается во многих тантрических сочинениях. Множество тантриков гордятся тем, что на первом месте у них находится отрицание действительности и удаление «мирских забот» из круга своих интересов, и практикуют практически отказ и уход от реальности. Неизбежно, что культ, который столько внимания уделяет достижению сияющей внутренней картины Целого, обесценивает составляющие компоненты этого целого. Для тех же кто состоит в действительно древней парампаре, является очевидным, что Тантра призывает совершенно к противоположному.

К умению правильно осознать чем же на самом деле является окружающая действительность, не «майя-иллюзия» от которой следует уходить, а та самая Пракрити или Шакти, в которой только став самим Шивой, можно и нужно управлять, иначе же любой духовный прогресс не будет конечным и по-настоящему результативным. Шива объединяясь в Величайшей майтхуне создаёт, творит этот мир, а не апатично уходит от него. Создавая его, этот мир, он наслаждается своей Шакти, а не страдает от необходимости работать над созданием мира. Человек примеряя свои узкие концепции к непостижимо трансцендентному Богу, ограничивает, в первую очередь, себя. Каулачара подходит к этому вопросу довольно широко объясняя адепту принципы управления реальностью, а не иллюзией, материей, а не божественным сном.
Само слово «Тантра» по своему самому прямому семантическому значению — означает «ткать-плести», то есть создавать окружающую действительность такой в какой садхака будет наиболее комфортно духовно развиваться.

Мы привыкли соотносить процессы нашего опыта с «эго», окруженным жесткой кристаллической структурой мира понятий. Перспектива смерти, таким образом, сталкивает нас с перспективой личностной дезинтеграции, с отрицанием всего, что мы с такими трудами создали за долгие годы. Зрелая, духовно развитая личность может справиться с этой перспективой. Но незрелая останется погружённой
в иллюзорные самоутешения. Отказываясь признать разрушение, они притупляют чувствительность бесконечным потоком историй со счастливым концом, в избытке предлагаемыми индустрией развлечений, или делают ставку на идеальные образы деятельности, которым придают абсолютную ценность, например, на «науку» с ее рафинированными концептуальными моделями или «материнство» с его моделями чувств. Только Тантра возвращает изначально конвергентным моделям их действительный статус, рассматривая их как чисто временные изобретения, принадлежащие умственному типу действительности, как составные части космического процесса. Она показывает, как каждая идея отдельного «Я» появляется из общего хранилища понятийных форм и включается в сознание, которое является еще одной реализацией ментального порядка возможностей сознания. Тантра говорит об разрушении зачастую комфортабельной тюрьмы привычек и иллюзий мышления, считая это необходимым предварительным условием, прежде чем начнут действовать ее образы и обряды.

Наиболее прочными прутьями тюремной решетки, вероятно, являются наивная вера в причинность(судьба или карма), волю и традиционную мораль. Мы должны остерегаться того, чтобы интерпретировать практическую магию, которой так много места уделено в Тантре, как подчинение «мертвой внешней природы» «воле человека». Внутренний же мир, вводимый Тантрой, находится вне интеграции или дезинтеграции в общепринятом смысле. Этот мир обещает наслаждение от бесконечных отношений с Великим Целым Единым, отразить которого понятийные модели западного мира не в силах.

Тантрические схемы тонкого тела не могут считаться схемами тела, которое понимается как чистый организм, ведущий начало из необъясненной астрономической и химической «мертвой природы». Разновидности йоги, практикуемые тантристами, являются не просто гимнастикой для тела, в которой «физическая причина» влечет за собой «физическое следствие». Разработанная физиология тонкого тела отражает целый ряд открытий о взаимоотношениях тела, мозга и окружающего мира, сделанных многими поколениями тантрических учителей. Без соответствующего психического настроя физическое действие бессмысленно; оно никогда не повлечет за собой существенный результат. Только объединенные вместе, взаимосвязанные до растворения друг в друге, они обеспечат общую перспективу, в которой для каждого отдельного вопроса найдется четкий ответ.

В Тантрарадже описываются поклонники Великой Мудрости — Каулики. Они не заботятся о будущем, они довольны, потому что им не нужно больше ни к чему стремиться; они совершенны в пространстве и времени, поэтому полны блаженства, которое не зависит ни от чего и ни от кого. Они ничего не жаждут, ничего не запасают, свободны от обмана, скаредности и занятости ума. Они милосердны, не заботятся о выгоде, не печалятся о потерях и всем помогают. Они одинаково любят все божьи твари и никогда не сердятся. Они останавливаются там, где пожелают, полностью наслаждаются жизнью, ибо не боятся ни царей, ни грабителей, ни врагов. Женщины их обожают. Они хорошо чувствуют музыку, так как звук — наиболее явная манифестация тела Богини. Они никому не завидуют, так как живут независимо даже от самого стремления к наслаждениям.

Пролистать наверх