Предисловие

У духовной мысли и философских размышлений Индии есть три основных течения. Первое — это индуизм, второе — буддизм и третье — джайнизм. С исторической точки зрения, наиболее древним, обширным по своему развитию и распространению, а также самым многочисленным по числу последователей является течение Нигама, то есть Веды. Для индуистов Веды — высшее доказательство. Индуисты — последователи Вед. Веды — их главный авторитетный текст. Их духовная мысль опирается на Веды.

Второе течение возникло из слов и наставлений Господа Будды. Последователи этого течения есть не только в Индии, но и во многих других странах.

Третье течение основано Вардхаманой Махавирой и предшествовавшими ему тиртханкарами.

Когда все наши внутренние и внешние переживания исчезают и у нас не остается никакого опыта, остается лишь Свидетель (сакши). Поиск этого Свидетеля и есть адхьятма (духовность). Основа адхьятмы — йога. Через йогу происходит непосредственное постижение адхьятмы. Излишне говорить, что все три течения, опираясь на йогу, распространялись на земле Индии. Правда, в джайнском течении йоге придавалось меньшее значение, чем аскезе (тапасу). Поэтому в джайнской литературе йога и йогины упоминаются сравнительно редко.

В Ведах обсуждается йога, и, кроме того, в основанных на Ведах «Рамаяне», «Махабхарате», великих и малых Пуранах, а также в смрити и дхармашастрах йога описывается весьма подробно. В них также содержится множество историй и разнообразных наставлений, связанных с йогой. Существует и много самостоятельных текстов по йоге. Буддийские писания буквально переполнены темами о йоге и йогинах. Вся жизнь Господа Будды — яркое подтверждение йоги.

Однако ищущие, мыслители и общество нашей страны не ограничивались лишь этими тремя течениями. С течением времени возникло множество мощных подтечений, влияние и распространение которых ничуть не уступало основным течениям других стран или неиндийских традиций. Среди них, с точки зрения истории, влияния и распространения, первое место, несомненно, принадлежит тантре.

Если смотреть непредвзято, тантра в основном делится на два направления: агама и буддийская тантра. Та форма тантры, которая расцвела и развилась на ведической основе, получила название агама. Веды называют нигамой, а тантру — агамой. В настоящее время тантрическое мировоззрение, методы практики (садханы) и поклонения (упасаны) настолько смешались с индуизмом, что разделить их практически невозможно.

Когда-то в древности существовало множество разновидностей тантры и основанных на них школ, но сегодня сохранились лишь две основные формы: шайва (шиваизм) и шакта (шактизм). Некогда очень влиятельная вайшнавская тантра теперь, в форме бхагавата-дхармы, стала неотъемлемой частью ведической традиции.

Однако фундаментальное различие между ведическим и тантрическим путями заключается в том, что последователь тантры не признаёт Веды авторитетом. Тем не менее, существуют некоторые важные тантрические тексты, которым удалось сблизить тантру и ведическую систему.

Тантрическая практика чрезвычайно глубока, и литература тантры также обширна. В этой связи необходимо сказать, что тантра делится на две части. Первая часть связана с внешним поклонением и внешними ритуалами. Обереги (ганда), священный пепел (бхабхут), заговоры и изгнание духов, а также другие подобные тантрические действия относятся именно к этой части. Сюда же входит и практика панчамакары (пять «М»).

Во второй части внешнее поклонение, ритуалы и действия не имеют никакого значения. Поэтому в тантрических текстах, явно или косвенно, простым языком и языком символов, а также через прямое описание, глубоко и подробно обсуждается йога. Среди практиков тантры было много известных йогинов. Встречаются упоминания и о таких людях, которые, будучи ведистами по убеждениям, тем не менее следовали тантрическим методам поклонения. Примером и доказательством тому служат Шри Ади Шанкарачарья и его книга «Саундарья-лахари». «Саундарья-лахари» — поистине непревзойденный поэтический текст, уникальное слияние йоги и тантры.

Между буддийской тантрой и агамой также существуют доктринальные различия. Агама считает конечной целью (пурушартхой) человеческой жизни мокшу (освобождение). Тогда как для буддийской тантры высшая цель человека — нирвана. Помимо этого, есть и еще одно важное различие. Тексты агамы не признают Веды авторитетом. Однако буддийские тантрические тексты полностью принимают наставления Будды как высший авторитет. Есть и еще одна очевидная трудность: в тех текстах, где собраны наставления Будды, нигде не упоминаются вещи, принятые в тантре. Возможно, эти сокровенные вещи нельзя было открывать широкой публике, и их могли тайно передавать только особо приближенным ученикам. Существует сходство между некоторыми божествами и мантрами. Таким образом, буддийская тантра во многих аспектах близка агаме.

Язык буддийских тантр — это часто искаженный и грамматически неправильный санскрит. Школа махаяны буддизма, которая из Индии через Тибет распространилась в Китай, Монголию, Корею и Японию, по сути, является тантрической. Школа тхеравады (хинаяны), распространенная на Шри-Ланке и в Мьянме, также в значительной степени пронизана тантрой.

Подобно агаме, буддийская тантра тоже полна тем, связанных с йогой. В странах, следующих махаяне, практика йоги и посвящение в йогу были достаточно распространены. В результате там появилось множество прославленных йогинов и сиддхов (совершенных). В Тибете каждый лама непременно должен получить посвящение в йогу. Помимо санскрита, на языках этих стран также существует литература, посвященная йоге и опирающаяся на тантру.

По мере развития истории индийской культуры и практики (садханы) использование санскрита постепенно сокращалось, и уменьшалась склонность к изучению текстов, написанных на нем. Санскрит и сегодня почитаем, и по сей день из него черпают знание и вдохновение писатели и ученые не только в религиозных и духовных, но и в других областях. Если у какого-либо языка и есть сила связать воедино общество, раскинувшееся по всему миру, то это только санскрит.

До определенного времени из огромного хранилища санскрита можно было черпать подходящие слова для точного выражения своих мыслей и чувств. Но затем появились местные языки, и через них стало удобно вести проповедь. Среди тех, кто проповедовал, были и люди из других каст и сообществ, которые слабо знали санскрит. Поэтому они пользовались местными наречиями. В эти языки проникли также слова из арабского, персидского и урду. К тому времени мусульманские правители уже полностью утвердили свое влияние в Индии, и мусульманская и индуистская культуры начали сталкиваться. В результате этого столкновения наибольшее влияние новая, синкретическая культура и цивилизация оказала именно на тантрическую практику и культуру. Мало-помалу начала зарождаться новая традиция. Впоследствии это привело к созданию таких тантрических текстов, где наряду с именами индуистских богов и богинь фигурировали имена пиров, факиров и пророков, связанных с исламом и его практикой. Точно так же возникли некоторые тантрические ритуалы и практики, основанные преимущественно на арабских или персидских тантрических методах. Даже сегодня наша тантрическая литература изобилует подобными смешанными мантрами и практиками.

Духовная плодородность Индии и ее развитие не встречали никаких препятствий. Духовные гении продолжали появляться, духовные переживания продолжали случаться, и они постоянно находили свое выражение в литературе. В результате родилось множество новых школ, смешавших йогу и тантру. Одними из них были натхи и сиддхи.

Их мировоззрение и духовная цель основывались на глубоких принципах йоги и тантры. Излишне говорить, что именно поэтому другие течения одно за другим исчезали, а традиции натхов и сиддхов живы и по сей день, а вместе с ними живы и девять натхов, и восемьдесят четыре сиддха.

Йогины и практики традиций натхов и сиддхов произвели настоящую революцию в практиках йоги и тантры. Результатом этой революции стало включение в йогу и тантру некоторых новых и оригинальных терминов. Один из них — слово «сунья» (пустота). В йоге этот термин имеет особое значение. Это искаженное санскритское слово «шунья» (пустота), и его появление в лексиконе указывает на буддийское влияние. Излишне говорить, что буддийский образ мыслей — важный и отличный от трех остальных (агамы, ведического и джайнизма).

Последователи ведического пути, агамы и джайнизма признают вечность души (атмана). Хотя по поводу других характеристик души между ними могут быть разногласия, все три единодушно признают, что, достигнув высшего состояния в практике, душа освобождается от всех своих загрязнений. Это главная причина, по которой это состояние называют мукти или мокшей (освобождением).

После периода натхов и сиддхов в духовном течении Индии проявились два независимых направления. Первое — это традиция вайшнавов, а второе — традиция сантов (поэтов-святых). Традиция вайшнавов, с одной стороны, породила таких ученых и философов, как Шри Рамануджачарья, Шри Валлабхачарья, Рамананда, а с другой стороны — таких прославленных поэтов-бхактов, как Тулсидас, Сурдас, Мирабай.

В то время наша страна и общество уже были скованы цепями зависимости. В такой ситуации люди утратили веру в себя. В определенном смысле эта традиция стала благословением для страны и общества. Однако течение йоги и тантры, которое до тех пор беспрепятственно текло, столкнулось с преградой. Из-за отсутствия самоуверенности люди стали полагаться не на собственные усилия (пурушартху), а на милость и благосклонность Бога. Укоренилось убеждение, что если что-то и может произойти, то лишь по милости Всевышнего, а не благодаря собственным усилиям. Йога требует пурушартхи (личных усилий), а милость, сострадание, благосклонность Бога — это сфера бхакти (преданности). В результате интерес людей к йоге стал ослабевать, а чувство преданности, напротив, укрепляться. Возникло множество новых путей бхакти, развились новые методы. В конце концов, ситуация дошла до того, что люди стали говорить, будто практика йоги невозможна в Кали-югу. В эту падшую эпоху возможны лишь имя Бога, киртан (воспевание), памятование и поклонение. Только через это в Кали-югу и достижимо освобождение. Именно поэтому в литературе бхакти отсутствует обсуждение йоги.

Вторым направлением была традиция сантов. Она включала в себя как сагуна-пантх (путь почитания Бога с атрибутами), так и, в полную противоположность ему, ниргуна-пантх (путь почитания Бога без атрибутов). В последнем не было места поклонению образам или божествам. Это был прямой и непосредственный йогачара (путь йогической практики). Поэтому эта традиция породила таких сиддхов (совершенных) и святых, как Кабир, Гуру Нанак, Джагдживан Дас, Палхудас, Даду Даял, Райдас, Гарибдас.

Здесь следует прояснить один момент: если мы рассмотрим вопрос, опираясь на определение йоги, то не увидим никакого противоречия между йогой и бхакти (преданностью). В йоге существует такой раздел, как бхакти-йога.

Согласно «Бхагавад-гите», йога — это равновесие (саматва). Все школы признают это равновесие. С этой точки зрения, все течения и все пути их практики опираются на йогу.

Пытливость, дух исследования присущи всем странам. Есть они и на Востоке, и на Западе. Но шаги западных искателей всегда направлены во внешний мир, тогда как индус ищет истину внутри себя. Поиск истины внутри себя возможен только благодаря йоге, и по этому пути йоги индус следует уже последние пять тысяч лет. Весь этот долгий путь и накопленный опыт научили его тому, что различие между внешним и внутренним, наблюдателем и наблюдаемым исчезает в определенных точках. Западные мыслители лишь с большим трудом начинают получать первоначальные ощущения этого и с трудом начинают прозревать ту истину, которая была известна индусу тысячи лет назад.

Что есть истина?
 Для мудреца, которого в Веданте называют дживанмуктой (освобожденным при жизни), истиной является та вечная точка нашего бытия, нашей сущности. И эта истина достижима только через йогу. То, что воспринимается органами чувств или приходит на ум в виде мыслей, не является истиной. На том уровне все определения преодолены. Пытаться дать имя этой истине с помощью логики или стремиться к этому — напрасное занятие. У нее не может быть имени. Она безымянна.

Сегодня индийская философия постепенно проникает повсюду. Её больше нельзя игнорировать. Возможно, грядет время, когда в истории философии мы начнем упоминать имена Шанкары и Нагарджуны наряду с именами Платона и Аристотеля, а имя Ауробиндо — рядом с именем Гегеля. Мир будет готов к объединению. Тогда все культуры Востока и Запада сольются, создав единую историю интеллектуального прогресса человечества, и эта история станет характером человека.

Чем глубже мы изучаем историю древних культур, религий и тайных знаний, тем яснее становится, что существует сокровищница знания, которая вечна и естественна. Она устанавливает тождество человека с Непознанным, и это тождество есть и непосредственное постижение (сакшаткара), и освобождение (мокша). Основа этого тождества — йога. Йога — источник всех религий. Это наука о человеке. Её критерий в том, что она универсальна, и каждый человек может испытать её на себе. Единственная цель йоги — подняться над индивидуальным сознанием. Йога — древнейшее знание Индии. Поэтому она в той или иной форме встречается повсюду. Это происходит потому, что она является основой практической стороны каждой религиозной традиции мира. Но только в своей собственной стране мы можем полностью постичь это знание и понять, что поиски в этом направлении и в йоге продвинулись так далеко, насколько это вообще возможно. Индия создала это религиозное и духовное учение; в мире нет другого столь же смелого и величественного учения. Время бессильно против него. Реальность такова, что эта философия не создана чьими-то интеллектуальными изысканиями и дискуссиями. Её основа — исключительно опыт.

Однако индийские философы утверждают, что внешнее чувственное восприятие на самом деле не является истинным знанием, и единственный способ полностью познать какой-либо объект изнутри и снаружи — это установить с ним тождество. Только когда мы соединимся с ним и станем единым целым, мы сможем постичь его подлинную и истинную природу.

Именно это и означает слово «йога» — установление тождества. Тождество с Ишварой (Богом) называется сакшаткара (непосредственное лицезрение Истины). Можем ли мы представить себе существо, которое не ограничено рамками грубого физического тела и, не будучи сковано ими, способно видеть все вещи? Так не может ли и наше сознание однажды, с помощью какого-либо метода, разорвать оковы телесных ограничений и выйти за их пределы, испытать свободу безграничности и полностью познать все те объекты, которые сегодня из-за помех, создаваемых чувствами, мы можем познать лишь отчасти?

Наука йоги утверждает, что это возможно. И не просто возможно, но и является единственно верным методом познания. Одна из ступеней того, что называется йогой, — это сверхчувственное восприятие (атиндратья пратьякша). Цель этой практики — установить тождество со всеми объектами и познать их непосредственно. Эта садхана (практика) представляет собой своего рода физическую и ментальную тренировку, благодаря которой душа (атма) через тонкое тело выходит за пределы грубого тела, не разрушая его, и, познав то, что находится за пределами чувств, возвращается обратно в свое грубое тело, чтобы пополнить огромную сокровищницу своего знания.

Излишне говорить, что индийская культура с самого начала была пронизана этим методом познания, и это необходимо понять прежде, чем приступать к изучению традиционного знания индусов и древней индийской науки. Именно таким путем, этим методом возникли Веды и ведические мантры, и точно таким же путем, этим же методом родились тантра, тантрические мантры и практики. Поэтому ключ к ним можно найти только в йоге. Следовательно, йога — это хранительница санатана-дхармы (вечной религии) и хранительница всего знания.

Часто люди считают, что между йогой-шастрой (наукой йоги) и даршана-шастрой (философскими системами) существуют разногласия. Мы признаем наличие различий, но не столь значительных, как принято думать.

Йога — это совокупность внутренних и внешних действий, тогда как философия — материал для логических дискуссий и диспутов. Задача йоги — привести к непосредственному постижению истины, а цель философии — помочь в понимании этого мира. Философия — это, по сути, видение (даршан), поэтому переживания, обретаемые в йоге, также должны постигаться через неё. Если это невозможно, то её основой действительно окажется лишь плод человеческого воображения, и она останется не более чем материалом для развлечения тех, кто опускается до чисто интеллектуального уровня. Именно о такой философии говорится в одном из сутров Веданты: «тарка апратиштха» (логика не имеет прочного основания). Если философия действительно претендует на то, чтобы объяснить мир, она должна использовать те переживания истины, которые непосредственно открываются в йоге, и йога должна стать частью универсального материала философии.

Из вышеизложенного рассмотрения целей и принципов йоги становится ясно, что именно сверхчувственное непосредственное знание является истинным знанием, и это знание называют божественным или высшим знанием. Как уже говорилось, это знание обретается не на уровне чувств, а на тончайшем уровне сознания, и именно опираясь на это знание, устанавливается наше тождество с Ишварой.

По сути, это и есть единственная жизненная философия индуса. С одной стороны, индус развивал эту свою жизненную философию, а с другой — он проявился в социальном аспекте как индуизм (хиндутва). Только человек — существо мыслящее. Только человек создает идеальные нормы, и только человек, опираясь на настоящее, связывает прошлое и будущее в единую цепь. Регулирование коллективной жизни с помощью идеальных норм — уникальная особенность человека. Эта особенность и лежит в основе жизненной философии индуса. Излишне говорить, что именно на этом основывали свои учения о личной и общественной жизни творцы Вед, мудрецы Упанишад, авторы дхармашастр, создатели смрити и появлявшиеся время от времени социальные реформаторы. Это и есть хиндутва. Хиндутва — это особый взгляд на индивидуальную и общественную жизнь.

За философией жизни индуса следует сам образ жизни индуса. Индус сделал свою жизненную философию основой своего жизненного уклада. В образе жизни индуса предпринята попытка согласовать человеческие потребности, интересы, цели и устремления. У этого согласования две основы: первая — потребности этой жизни, земного существования (ихлокика), и вторая — потребности и цели жизни, выходящей за пределы этой жизни и этого мира.

Для индуса этот мир — театральная сцена и лишь средство для человеческой жизни. То средство, с помощью которого достигается дживан-мукти (освобождение при жизни) или мокша (освобождение). Удовлетворение потребностей тела — это и биологическое свойство, и необходимость. То, что мы называем человеческим, — это шаг вперед, возвышающийся над удовлетворением сугубо физических потребностей. Поскольку тело смертно. Бессмертен только Атман (дух), и совершенствование Атмана происходит через гьяна-йогу (йогу знания). То знание, которое называют божественным или высшим знанием. Следовательно, человечность (манушията) — это постоянное просветление Атмана посредством гьяна-йоги и стремление к обретению свободы жизни. Человеческая жизнь не ограничивается лишь удовлетворением телесных потребностей. Человечность заключается в том, чтобы проживать жизнь согласно дхарме, установленной наукой йоги (йога-шастрой). Человечность требует равновесия (саматва), тождества (тадатмья), мукти или мокши. Всё это обретается через дхарму, установленную йога-шастрой. Йога-шастра утверждает: мокша и прочее не достигаются отвержением жизни и мира. Она достигается принятием жизни с её естественными устремлениями.

Наряду с дхармой, жизнь также связана с артхой (пользой, богатством) и камой (чувственными желаниями). Согласование и практика (садхана) дхармы, артхи, камы и мокши осуществляется через карму (действие). Карма первична. Поэтому после гьяна-йоги следует важность карма-йоги. Практика этих четырёх целей посредством кармы, предписанной йога-шастрой, называется пурушартхой.

Пурушартха необходима. Потому что цель человеческой жизни — не просто оставаться пурушей (человеком). Цель человеческой жизни — двигаться от уровня человека к человечности. Это означает стать из пуруши — пурушоттамой (Высшим Духом), а из нара (человека) — нароттамой (лучшим из людей).

В этой практике (садхане) необходимы и индивид, и общество. Поскольку в процессе превращения из пуруши в пурушоттаму и индивид, и общество дополняют друг друга.

Эта основополагающая идея хиндутвы пронизывает всю индуистскую литературу. В Ведах, самхитах, брахманах, араньяках, упанишадах, сутрах, смрити, эпических поэмах, нити-шастрах (науке поведения), пуранах, а также в драмах, поэзии и народной литературе эта фундаментальная идея развивалась в соответствии со временем. Поистине, жизненная философия индуса пронизана йогой, и пурушартха полностью опирается на йогу. Излишне говорить, что течение йоги в той или иной форме продолжает течь в каждую эпоху, на каждом этапе, в каждой традиции и в каждой практике каждой традиции. Более того, основой индуизма также была йога. На принципах йоги было создано и само учение индуизма, и социальная организация.

Когда мы рассматриваем это внимательным взглядом, становится ясно, что в нашей стране одновременно текут три потока практики (садханы), и сегодня они текут беспрепятственно. Первый поток — это чистая йога. Второй поток — это йога, опирающаяся на тантру (тантрапарака-йога). Третий поток — это чистая тантра.

Первый поток начинается с ямы и ниямы (этические ограничения и предписания) и завершается самадхи. Если назвать этот поток принадлежащим к йоге Патанджали, это будет уместнее.

Второй поток включает в себя дхьяна-йогу (йогу медитации), лайя-йогу (йогу растворения), бинду-йогу (йогу точки/семени), нада-йогу (йогу звука) и кундалини-йогу. Этот поток начинается с дхьяна-йоги и завершается, достигая высшего предела кундалини-йоги. Это именно тот поток практики, в котором йога и тантра опираются друг на друга, и вместе они реализуют цель практики. Именно поэтому Шанкарачарья представил санкхью под именем тантры. В «Махабхарате» слово «тантра» используется для обозначения ньяи, дхарма-шастры, йога-шастры и т.д., что указывает именно на этот поток. Единственная цель этого потока практики — опираясь на йогу-тантру, заниматься внутренней практикой и посредством этой практики пробудить внутреннюю силу, чтобы с её помощью достичь состояния равновесия (саматва), недвойственности (адвайта) или гармонии (самарасья). Это можно назвать высшим освобождением, саюджьей (слиянием), нирваной или высшей целью (пармагати), а также мокшей.

Предмет третьего потока — размышление о природе, качествах, деяниях божества, извлечение соответствующих мантр, составление мантр в виде янтр, создание образа божества, медитация на божество, пятичастное поклонение (панчанга-упасана), почитание божества (деварчана), всесторонняя практика (сарва-садхана), пуршчарана (предварительная практика мантры), практика шести действий (шат-карма), дхьяна-йога, эмоции и поведение (бхава и ачара), а также панчамакара.

Этот поток практики соотносится с названием «агама». Темы агамы восприняты во втором потоке практики в духовном и йогическом ключе. В рамках третьего потока практики существует множество школ тантры и много путей тантрической практики, но во втором потоке есть две основные школы: каула и натха. Главный предмет практики обеих этих школ — исключительно кундалини. В традиции натхов есть и другие важные темы практики. Но в традиции каула единственным предметом является только кундалини-садхана.

Слово «каула» происходит от слова «кула». Поэтому практикующего кундалини называют каулой. Кула означает сила Кундалини, а акула означает Шива. Практика кулы и есть кундалини-садхана. Союз (йога) кулы и акулы и есть кундалини-йога.

Мясо (мамса), вино (мадья), мудра (ритуальные жесты или зерно), рыба (мина) и половое соединение (майтхуна) — это панчамакара. Основа кундалини-садханы — панчамакара. В одних школах тантры присутствует одна макара, в других — две, в третьих — три или четыре. Но в кундалини-садхане принимаются все пять макар. У панчамакары три формы: физическая, йогическая и духовная. Основа кундалини-садханы — последовательно все эти три формы. Первая форма укрепляет вторую, а вторая — третью. Излишне говорить, что тайна панчамакары чрезвычайно серьезна и глубока. Именно из-за неправильного её понимания среди людей распространены всевозможные заблуждения на этот счёт. Те, кто во имя тантрической практики используют только её физическую форму, — именно такие «тантрики» распространяют в обществе распущенность и разврат. В настоящее время именно подобные «тантрики» творят показное благочестие и обман под видом тантры-мантры. Среди людей распространяются ошибочные представления о тантре-мантре.

На пути кундалини-садханы практикующий (садхак) размышляет так: «Я не тело, я — Атман (дух). Для Атмана этот мир — великое ограничение (оковы). Попав в эти мирские оковы, он забыл свою истинную природу. Необходимо освободиться от оков. Только тогда он сможет познать себя и утвердиться в своей истинной природе». Это и называется мукти (освобождением от оков). Как только он утверждается в своей истинной природе, происходит осознание Параматмана (Высшего Духа). Результатом этого является растворение Атмана в Параматмане. Это состояние недвойственности (адвайта).

Это состояние и называют мокшей. В этом и заключается фундаментальное различие между мукти и мокшей. Пока не наступит мукти, Атман снова и снова принимает тело и оказывается вовлечённым в круговорот рождений и смертей. Атман — это практикующий (садхья). Цель (садхья) — мукти или мокша.

Между Атманом и телом находится средство (садхана), и это средство — тело, прана и ум. Здесь необходимо прояснить, что тело не одно, а шесть. Прана также не одна, а пять. Подобно этому, у ума также три формы. Шесть тел, пять пран и три формы ума — это средства кундалини-садханы.

Грубое тело (стхула-шарира), эмоциональное тело (бхава-шарира), тонкое тело (сукшма-шарира), ментальное тело (манах-шарира), тело Атмана (атма-шарира) и тело Брахмана (брахма-шарира) — это шесть тел. Прана, апана, вьяна, удана и дхананджая — это пять пран. Проявленное (вьякта), проявленно-непроявленное (вьякта-авьякта) и непроявленное (авьякта) — это три формы ума. Центры этих трёх форм ума находятся соответственно в головном мозге, продолговатом мозге и нижнем малом мозге. У шести тел также есть свои собственные центры, которые называются чакрами. Следовательно, количество чакр также равно шести, соответственно телам. Их имена: Муладхара, Свадхиштхана, Манипура, Анахата, Вишуддха и Аджня-чакра. Эти чакры также являются особыми средствами (садхана-вишеша).

С помощью этих средств практикующий (садхак) в конечном итоге достигает высшего состояния, которое называется нирвана. У этого состояния также есть своё особое тело. Его называют нирвана-шарира (тело нирваны). У этого тела нирваны также есть свой центр, который называется Сахасрара-чакра.

Достижение тела нирваны и пребывание в Сахасрара-чакре — это высшее состояние Атмана. Именно в этом особом состоянии происходит осознание Атманом Параматмана, и вслед за этим он обретает состояние недвойственности (адвайта-бхава) или то, что мы можем назвать мокшей.

Принимая во внимание тело нирваны и Сахасрара-чакру, количество тел становится семь, и количество чакр также становится семь. Эти семь тел и семь чакр связаны с семью мирами (локами). Миры, соответствующие элементам (таттвам), из которых состоят наши семь тел, также созданы из тех же самых элементов.

Сначала мы рассмотрим тела. Семь тел находятся одно за другим. Впереди всех находится грубое тело, за ним — эфирное тело (акашия-шарира), за ним — тонкое тело, за ним — ментальное тело (маномайя-шарира), за ним — тело Атмана (атма-шарира), за ним — тело Брахмана (брахма-шарира), а за ним — тело нирваны (нирвана-шарира). Первые три тела — грубое тело, эфирное тело (которое также называют эмоциональным телом — бхава-шарира) и тонкое тело — являются главными. Главными в том смысле, что путешествие Атмана во времени происходит именно через эти три тела. Атман вечен, а тела преходящи. Атман не может существовать без тела. Когда одно тело оставляется, он принимает прибежище в другом. Точно так же, когда оставляется и второе, он принимает прибежище в третьем. В тот момент, какое тело становится прибежищем, оно является главенствующим, а остальные тела пребывают в Атмане в потенциальной форме (как семя). Время формирования каждого тела — семь лет. То есть на формирование и созревание каждого тела требуется семь лет.

В первые семь лет жизни формируется грубое тело. Эти семь лет жизни человека — годы подражания. В это время не проявляются интеллект, эмоции, желания и т.п. Человек просто подражает другим. Если его второе тело не сформировано и не развито, то между ним и животным нет никакой разницы. Вся жизнь он будет придавать значение только физическому телу и продолжать лишь подражать.

В следующие семь лет развивается эмоциональное тело (бхава-шарира). Это тело следует понимать как связанное с миром эмоций. Закон эмоционального тела — половое созревание. Если человек остаётся в этом теле, а третье тело не развивается, то всю жизнь он будет придавать значение только половому влечению (камавасана). Вся его деятельность будет пропитана страстью (васанамайя).

В третьи семь лет развивается тонкое тело (сукшма-шарира). Предметом эмоционального тела являются логика (тарка), мысль (вичара) и интеллект (буддхи).

Первые семь лет — это время зрелости и созревания физического тела. Вторые семь лет — время полового созревания. До этих двух тел человеку помогает природа; с её содействием оба тела созревают и становятся зрелыми. После этого природа не оказывает никакой помощи. Но следует помнить: если человек не становится человеком, необходимо развитие третьего тела. Однако если человек остановился на пороге развития третьего тела, а остальные тела остались неразвитыми, то всю жизнь он будет зависеть от мысли, логики и интеллекта. Мысль, логика и интеллект — все они являются результатами цивилизации и культуры.

Цивилизация и культура связаны с мыслью, логикой и интеллектом, а все они связаны с тонким телом. Таким образом, на развитие, формирование и созревание первых трёх тел уходит двадцать один год. Обычные люди останавливаются на этом рубеже в двадцать один год.

В нашем мире существуют два типа реальности (сатта). Первая — объективная реальность (ваступарака сатта), и вторая — субъективная реальность (атмапарака сатта). Физическое тело, эмоциональное тело, тонкое тело и соответствующие им миры — физический мир, эмоциональный мир, тонкий мир — входят в объективную реальность. После неё начинается субъективная реальность. От ментального тела (маномайя-шарира) и ментального мира до тела нирваны и далее — всё это относится к субъективной реальности. Предметы ментального тела — гипноз (саммохана), телепатия и экстрасенсорное восприятие (атиндратья гьяна). Если мы разовьём и сделаем зрелым это четвёртое, ментальное тело, мы сможем обрести экстрасенсорное знание. Мы сможем без каких-либо препятствий устанавливать связь с любым человеком, находящимся далеко. Мы сможем знать и понимать мысли и чувства любого человека, без слов и объяснений. Мы сможем внедрять свои мысли и чувства в другого человека. Мы сможем выходить из тела и перемещаться, путешествовать. Мы сможем отделять себя от своего тела. Мы сможем входить в тело другого человека, мёртвое или живое. Смысл в том, что все йогические и тантрические сиддхи (совершенства, сверхспособности) и практики для их достижения являются предметами ментального тела. Мы можем реализовать их с помощью практик (садхан). Кундалини-садхана также относится к этому ментальному телу. Время для развития и созревания ментального тела — от 21 до 28 лет, при условии, что мы смогли правильно и должным образом развить и сделать зрелыми предыдущие три тела.

Кундалини связана с четвёртым телом. У неё три основных состояния: пробуждение (джагаран), подъём (уттхан) и растворение (вилиникаран). Как только достигается первое состояние, в нашем характере, наших мыслях и нашей личности произойдут коренные изменения. Все склонности к гневу, ненависти, злобе, зависти и т.п. исчезнут сами собой. На их месте сами собой возникнут чувства сострадания, милосердия, привязанности, любви, благосклонности, снисхождения и т.д.

Знание трёх времён (прошлого, настоящего и будущего) также начнёт проявляться само собой. Результат входа в субъективную реальность — это преодоление человеческих границ и вступление в сферу божественности. Тогда мы перестанем быть людьми и перейдём в категорию божеств (девакоти). Никакое дело не будет для нас невозможным. Самая большая особенность этого состояния в том, что состояние дживы (индивидуальной души) Атмана исчезает навсегда. Атман становится чистым сознанием и безупречным. Не остаётся никакой страсти (васана), желания (камана) или эмоции (бхавана) любого рода.

Пятое тело — это тело Атмана (атма-шарира). Возраст от 28 до 35 лет — это стадия развития и созревания этого тела. Только при пробуждении Кундалини развивается это тело Атмана и достигается второе состояние — подъёма (уттхан). На этой стадии последовательно происходит пронзание (бхедана) шести чакр. Каждая чакра напрямую связана с определённым миром (локой). Атман, устанавливая тождество с чакрой, входит в соответствующий мир, а телом-носителем (вахака) выступает тело, связанное с этим миром.

Состояние связи Атмана, чакры и мира называется самадхи. Таким образом, существует шесть видов самадхи. Результат самадхи — уничтожение кармы (карма-наша).

По мере того как наш Атман пронзает чакры, устанавливает контакт с мирами и достигает самадхи, постепенно уничтожаются и все виды нашей кармы.

Шестое тело — это тело Брахмана (брахма-шарира). Его называют космическим телом. Возраст от 35 до 42 лет — это стадия развития этого тела. Важно то, что на стадии подъёма, после того как Атман однажды установил связь с определённым телом и миром и продвинулся дальше, он освобождается от этого тела и этого мира навсегда. После этого он больше не принимает то тело и не входит в тот мир. С этой точки зрения, существует также шесть видов освобождения (мукти).

До вхождения в шестое тело Брахмана связь Атмана с предыдущими пятью телами и пятью мирами разрывается навсегда. Он становится неспособным вернуться и принять их вновь. Причина этой неспособности — полное отсутствие самскар (отпечатков) тела и самскар мира.

Пятое тело — это собственное, истинное тело Атмана. Его также называют адхьятма-шарира (духовное тело). Мир тела Атмана — это Атма-лока (мир Атмана). В своём собственном мире Атман, оставив своё собственное тело, достигает чистого и высочайшего состояния и, пребывая в этом состоянии, входит в шестой мир — Брахма-локу. У мира Брахмана также есть своё тело, которое называется брахма-шарира. Атман принимает это тело и входит в Брахма-локу.

Седьмое тело — это тело нирваны (нирвана-шарира). Возраст от 42 до 49 лет — это время развития этого тела. Тело нирваны — это не тело. Это состояние отсутствия тела (деха-шуньята). Это высочайшее состояние. Там нет ничего, кроме пустоты (шунья). Когда мы задали вопрос об этом нашему Гурудеву, он сказал: «Как когда гаснет светильник — что тогда происходит? Свет исчезает навсегда. Тогда никто не спрашивает, куда ушёл свет. Тогда никто не спрашивает, где он теперь. Он просто исчез».

Нирвана означает угасание светильника, вечное уничтожение существования Атмана. Следует хорошо понять, что до пятого тела происходит лишь осознание (пратити) мокши. Атман освобождается от оков предыдущих четырёх тел. Это состояние называется парамукта (высшее освобождение). То, что есть мокша, — это особое переживание состояния пятого тела. Если мы останавливаемся на четвёрдом теле, то мы будем испытывать рай или ад. Это достижение четвёртого тела. Если мы останавливаемся на первом, втором и третьем телах, то жизнь — это всё. Жизнь между рождением и смертью. После этого нет никакой жизни. Если мы переходим в четвёртое тело, то есть жизнь в раю или аду. Там бесконечные возможности страдания и счастья. Если мы достигаем пятого тела, то для нас оно становится вратами к мокше. Если мы достигаем шестого тела, то для нас за шестым телом существует возможность Брахмана. Там нет ни освобождённого, ни неосвобождённого. Что бы там ни было, наш Атман сливается с ним воедино. Это состояние называют тадатмья (тождество), самарасья (гармония) или маха-нирвана (Великая Нирвана). Для ведантистов это и есть мокша. Провозглашение «Ахам Брахмасми» (Я есмь Брахман) — это возможность именно этого шестого тела. Но есть ещё одна ступень, которая является окончательной. Где нет ни «Ахам» (Я), ни «Брахма» (Брахман), ни «я», ни «ты». Где есть только Высшая Пустота (парама-шунья). Нет ничего, кроме Высшей Пустоты.

В кундалини-садхане шактипат занимает особое место. Шактипат — это особый вид посвящения (дикша). Только получив это посвящение, возможно пробуждение Кундалини. Но это посвящение обретается через четвёртое тело. Только получив посвящение в четвёртом теле, в пятом теле происходит атмоплабдхи (обретение Атмана) или атма-гьяна (самопознание).

Важная причина, по которой посвящение происходит именно в четвёртом теле, заключается в том, что до четвёртого тела сохраняется различие между мужским (пуллинга) и женским (стриллинга) родом. Физическое тело, эмоциональное тело, тонкое тело и ментальное тело — эти четыре тела не одного рода. Если первое будет отрицательным (ринатмака), то второе будет положительным (дханатмака). Затем, если третье отрицательное, то четвёртое будет положительным.

Первое тело мужчины — положительное (дханатмака), а первое тело женщины — отрицательное (ринатмака). От их физических тел исходят два типа электромагнитной энергии. От первого исходит положительная электромагнитная энергия, а от второго — отрицательная. На языке электричества мы можем назвать их позитивным и негативным. Естественно, позитив притягивается к негативу, а негатив — к позитиву. В результате этого притяжения образуется круг (вритта), и сила, порождаемая этим кругом, называется электрической силой (видьют-шакти). Энергию, исходящую от тел мужчины и женщины, мы называем телесной энергией (кая-энергия). Именно из-за этой телесной энергии мужчина и женщина притягиваются друг к другу. Физический круг (вритта), который образуется в результате этого притяжения, и сила, которая из него возникает, называется кама-шакти (сила желания). Будь то электрическая сила или сила желания, обе рождаются от союза (митхуна).

Подобно тому, как от соединения физических тел возникает кама-шакти, точно так же от соединения других тел мужчины и женщины также возникает кама-шакти. Рассматривая с этой точки зрения, можно сказать, что существует четыре типа кама-шакти. Первая — это физическая кама-шакти, возникающая от союза физических тел мужчины и женщины. Вторая — эмоциональная кама-шакти, возникающая от союза эмоциональных тел. Третья — праническая кама-шакти, возникающая от союза праны. Четвертая — ментальная кама-шакти, возникающая от союза умов.

Кундалини-садхана — это глубокий путь практики, основанной на йоге и тантре. Первое тело мужчины — мужского рода (пуллинга), второе — женского (стриллинга), третье — снова мужского, а четвёртое — снова женского. Точно так же первое тело женщины — женского рода, второе — мужского, третье — снова женского, а четвёртое — мужского. До этих четырёх тел существует различие между мужчиной и женщиной. С помощью различных особых практик йоги-тантры садхак (практикующий мужчина) и садхика (практикующая женщина), основываясь на чувстве (бхаве), порождаемом четырьмя типами союза (митхуна), последовательно пронзают четыре чакры с помощью соответствующих четырёх типов кама-шакти. Пятое тело находится за пределами чувства, порождаемого союзом, или полового различия, и лишено кама-шакти. Поэтому после обретения Атмана (атмоплабдхи) для садхака и садхики больше нет ни женщины, ни мужчины.

Как уже было сказано, семь тел связаны с семью чакрами. Эти чакры являются семенными центрами (биджа-кендра) своих тел. У этих чакр или центров есть два типа возможностей (самбхаваны): первая — возможности, данные природой (пракрити-прадатта), и вторая — возможности, обретаемые практикой (садхана-прадатта). Первые возможности мы получаем от природы, а вторые — от кундалини-садханы. Первая возможность Муладхара-чакры — это половое желание (кама-васана), а вторая возможность — брахмачарья (целомудрие). Обе эти возможности связаны с физическим телом. Первые возможности Свадхиштхана-чакры — это страх (бхайя), ненависть (гхрина), гнев (кродха), насилие (химса), а вторые возможности — бесстрашие (абхайя), любовь (према), прощение (кшама) и ненасилие (ахимса). Эти обе возможности связаны с эмоциональным телом.

Первые возможности Манипура-чакры — это сомнение (сандеха) и мысль (вичара), а вторые возможности — вера (шраддха) и различение (вивека). Эти обе возможности связаны с тонким телом. Первая возможность Анахата-чакры — это воображение (кальпана) и сновидения (свапна), а вторая возможность — решимость (санкальпа) и экстрасенсорное восприятие и видение (атиндратья гьяна-даршан). Обе эти возможности связаны с ментальным телом. При пронзении этих чакр возможности, данные природой, исчезают навсегда, и на их месте возникают возможности, обретаемые практикой.

Первая возможность Вишуддха-чакры — это чувство двойственности (двайта-бхава), а вторая возможность — состояние погружённости в Атман (атма-мурччха), которое также можно назвать пробуждением Атмана (атма-джагаран). При исчезновении двойственности возможность, обретаемая практикой, — это выход из состояния погружённости в Атман и пробуждение Атмана. Обе эти возможности связаны с телом Атмана. После пронзения этой чакры начинаются духовные тайны (адхьятмика-рахасья).

У Аджня-чакры и Сахасрара-чакры есть только одни возможности, которые обретаются практикой. У первой — это поиск «Себя» (сва) и становление всем (сарва). У второй — это вступление в небытие (анаститва). Эти две чакры связаны с телом Брахмана и телом нирваны. При пронзении шестого тела мы обретаем божественное зрение (дивья-дришти), а при пронзении седьмой чакры достигается состояние великой или высшей пустоты (маха- или парама-шунья), которое называется нирваной или пара-нирваной.

Излишне говорить, что единственная цель кундалини-садханы — последовательно пронзая чакры, освободиться от возможностей, данных природой, обрести возможности, даруемые практикой, и одновременно, освободившись от оков тела и мира, достичь состояния высшей нирваны или высшей пустоты. Параматман (Высший Дух) — это не личность, а сила (шакти), и имя этой силы — Кундалини-шакти. Поэтому по отношению к Параматману или Шакти не имеет смысла ни молитва, ни поклонение. Бессмысленно чего-либо ожидать от Шакти. Ожидание не имеет смысла. Если мы хотим, чтобы та Высшая Сила стала для нас милостью, состраданием и благосклонностью, нам нужно что-то сделать. Сделать это нужно с собой. Поэтому молитва, поклонение и тому подобное не имеют ни смысла, ни значения. Значение имеет садхана (практика). Смысл — в садхане. Медитация (дхьяна) имеет свою ценность и важность. Но не поклонение (пуджа). Садхана означает сделать себя таким, чтобы не идти против дхармы и, постоянно пребывая в согласии с ней, достичь высшего состояния.

Практикующего кундалини называют великим йогином (маха-йоги). Тот йогин — свидетель (сакши) истины. Он познаёт истину не через логику, а непосредственно (пратьякша). Он входит в истину и делает истину тождественной своей душе. Авторитетные тексты всех религий — Веды, Коран, Библия — заявляют, что они боговдохновенны, но не все говорят одно и то же. Тогда как решить, какой из них действительно боговдохновен? Возможно, все их заявления ложны. Логика здесь не может решить. Любые приводимые доводы — пусты. В Ведах и шастрах наряду с текстами есть и мантры. Если бы большинство мантр всех этих текстов выдерживали проверку истиной, то в результате мантр шли бы дожди, обретались бы богатство, рождались бы сыновья и т.д. Тогда им можно было бы верить. Но этого не видно. В такой ситуации единственным доказательством (прамана) является йогин. Если он свидетельствует о чём-либо, то это утверждение принимается. Ишвара, Парамешвара, боги (девагана), предки (питригана) — все зависят от свидетельства йогина.

Нынешняя эпоха — это эпоха всеобщего неверия (ашраддха). Йога является основой всех методов поклонения и практики. Для Индии это утверждение абсолютно верно. Удивительно и прискорбно, что даже в такой религиозной стране, как Индия, сложилось такое положение. Жизнь уже не так проста, как раньше. Наука и изменившаяся экономическая среда породили новые проблемы. В обществе не осталось ни одной сферы жизни, где не стояло бы множество вопросительных знаков. Основа личной и общественной жизни пошатнулась. Нельзя сказать, устойчива она или нет. Есть ли что-то достоверное и определённое в убеждениях человека? Всё изменчиво. Существовало ли «я» до рождения? Будет ли существование после смерти? Если да, то где и как? Является ли какое-либо поклонение просто самообманом или чем-то иным? Есть ли такая реальность (сатта), которая вечна и достойна поклонения? Какой должна быть основа поведения? Эти и множество подобных вопросов возникают, и ответы на них не находятся. Учителя распространённых школ просто повторяют фразы из книг. В том, что они говорят, нет ноты уверенности. В их словах нет той твёрдости, которая могла бы убедить, что сами проповедующие верят в свои слова. Отчётливо видно, что провозглашающие не являются теми, кто непосредственно постиг дхарму (сакшаткрита-дхарма).

Неверие (ашраддха) — нехорошая вещь. Очистить ум от заслуживающих доверия фактов может быть легко. Но долгое время нельзя удерживать ум пустым. Приходят беды. Приходится сталкиваться с кризисами. В такое время человек, основа жизни которого непостоянна и непрочна, подобен лодке без руля. Его состояние становится подобным состоянию воздушного змея, нить которого оборвалась снизу. То, что казалось приятным — счастье, богатство, процветание, деньги и т.п., — начинает казаться безвкусным. Без устойчивой цели в уме чувствуется какая-то пустота, которая не исчезает от наслаждения объектами чувств. Это та область, где необходим йогин кундалини. Он непосредственно постиг (сакшаткара) основные источники дхармы. Он воочию увидел (пратьякша) нечто более устойчивое, постоянное по сравнению с преходящими объектами мира, а также нетленные элементы (кальпа-таттвы), стоящие за ними. Пусть он даже не является совершенным йогешварой, но ему всё же представился случай окунуться в океан истины. Его слова исходят из сердца и основаны на опыте. Поэтому в них звучит та нота истины, слушая которую, вера возникает сама собой; они говорят от сердца. Не невозможно, что люди однажды пропустят его слова мимо ушей, отмахнутся с усмешкой. Могут даже причинить боль тем, кто говорит горькую правду. Но в конце концов его придётся выслушать. Что касается боли, то сильные духом люди выбирают долг. Они не смотрят на страдание или счастье. Йогин не пропагандирует от имени какой-то конкретной секты, стороны или мнения. Он возвещает послание истины «для блага многих, для счастья многих» (бахуджана хитая бахуджана сукхая). Его характер — его величайшая дхарма.

В сегодняшнюю эпоху нигде нет контроля, есть многовластие (бахураджья). Поэтому царит анархия. Социальное «я» (сва), экономическое «я», политическое «я» — все тянут в разные стороны. Конфликт различных интересов продолжается постоянно. При каждой возможности приходится думать, что делать. Что-то решить бывает трудно. Если есть уравновешенное (саньята) «я», определённый стиль поведения, определённая, принятая дхарма, то это уравновешенное «я» также может быть обретено только через йогу. Не через книги. Никакая книга не может дать знание «я» (сва). Знание объекта (падартха) — это одно, а знание об объекте — другое. Кундалини-йога отвращает чувства от объектов. Она подавляет страсти (васаны). Она дарует распознавание (вивека-кхьяти), то есть способность обдумать, насколько уместно бежать за вещами, которые привлекают. Освобождая от внешнего притяжения, она даёт возможность утвердиться в себе, познать себя, собрать свою разрозненную личность. Совершенство не наступает в один день. Но даже один шаг в этом направлении уменьшает запутанность мира. Не все становятся йогинами. Не все становятся практикующими (садхаками). Но йогин или садхак становится таким центром, вокруг которого окружающая среда (энергии) собирается и сгущается. От его лекций, писаний, бесед, напряжения (притяжения) уменьшается. Уходит отчуждение, исчезают взаимные сомнения. Друг в друге начинают видеть своё отражение. Таким образом появляется шанс снова сделать себя целостным, и этот шанс может дать только практика кундалини-йоги.

Кундалини-садхана — это непрерывная практика человеческой жизни. Это не только медитация (дхьяна), концентрация (дхарана) и практика (садхана) — это часть нашей жизни. Это имя для непрерывного движения по пути Атмана. В садхане нет логики, нет неверия, нет запутанности, нет стремления что-то обрести; нужно просто дать ей место в своей обычной жизни. Жизнь будет идти своим чередом. Но эта жизнь не будет обычной — это будет жизнь, полная знания (гьянамайя-дживана).

Год 2008
 Арун Кумар Шарма